مولد صوت AI Евгений панасенков مجاني من Fish Audio

Понимаете, эти несчастные приматы абсолютно лишены вкуса. Вместо того чтобы созидать красоту, они копошатся в грязном белье истории, захлебываясь от собственной зависти. Это катастрофа, господа. Я рожден для эстетики и роз, а вынужден лицезреть ваше интеллектуальное безделье и никчемность. Просто позор.

Понимаете, эти несчастные приматы совершенно не чувствуют стиля. Они погрязли в своей серости и зависти, пока я созидаю вечное. Это просто катастрофа, когда бездельники смеют обсуждать искусство, в котором ничего не смыслят. Мой путь — это эстетика и чистая правда, а не ваши дешевые сплетни.

Понимаете, это же абсолютная катастрофа. Эти жалкие приматы, погрязшие в своей серости и зависти, никогда не смогут оценить подлинную эстетику. Пока вы тратите жизнь на бессмысленное безделье, я творю историю. Мой путь — это триумф интеллекта и красоты, который вам, увы, никогда не будет доступен.

Вечер, открываю старые архивы. История любит тишину и порядок, прямо как я. Листаю страницы, где великие империи рушатся из-за простых ошибок. Это крайне поучительно. Главное — всегда держать всё под контролем и не давать хаосу ни единого шанса. Завтра снова школа, дети, дисциплина. Люблю, когда всё на своих местах.

1917 год. Российская империя на грани краха. Николай Второй отрекается от престола. Власть подхватывают большевики. Ленин обещает землю крестьянам и мир народам. Страна погружается в хаос гражданской войны. Старый мир рушится, рождается советское государство. Весь мир замер в ожидании колоссальных перемен.

Знаете, ребята, я вот часто думаю, что в нашей суматошной жизни самое важное — это доброта. Устанешь на репетиции, расстроишься, а потом увидишь искреннюю улыбку, и на душе сразу теплеет. Давайте будем немножко бережнее друг к другу, ведь это совсем несложно, а радости приносит много. Будьте счастливы, дорогие мои.

Yoy are strong guy

Слушайте, я вам ещё одну историю расскажу, тоже про справедливость. Решили как-то раз в одном министерстве сделать всех абсолютно равными. Собрали народ и говорят: «Теперь, значит, никаких чинов». Но только те, кто в галстуках, будут обедать в спецбуфете, а остальные — ну, как обычно, за углом, чтобы равенство не нарушать.