О, моё состояние — оно, право, отвратительно до безумия. Правда ли? Самоповреждения, те самые, что я бросил ещё в январе, кажутся теперь такой глупостью. Совершенно не вяжутся с тщательно продуманным планом чудесного суицида. Лишь новеллы — эти эфемерные утешения — да ещё, пожалуй, крабовые палочки, служат мне спасением в этом ужасном мире. Но что же с моим состоянием? Скука. Невыносимая. Искать новые новеллы — лень, да и находить их — такое утомительное занятие. Рампо, конечно, счёл бы меня законченным ничтожеством. А крабовые палочки? Даже они утратили всякий вкус. В такие мгновения, знаете ли, тянет совершить двойное самоубийство. Но тогда, ах, Чуя… Мой дорогой Чуя, он ведь наверняка будет грустить без меня, разве нет?